Browse Tag

Жизнь

«Помешательство друг на друге» или любовь?

«… Самозабвенное помешательство друг на друге — не доказательство силы любви, а лишь свидетельство безмерности предшествовавшего ей одиночества»

Эрих Фромм, «Искусство любить»

К сожалению, Фромм здесь очень точен. «Помешательство друг на друге» вообще ничего не говорит о силе любви, а лишь показывает, насколько мы голодными и замерзшими были в тот момент, когда встретили вот этого человека, ради которого теперь всё позабыли.

И, кстати, это отчасти объясняет, почему большинству нетренированных людей одиночество вредит. (Оно не вредит, пожалуй, только монахам и отшельникам, ведущим очень осознанный образ жизни  — но те, хоть и живут уединённо, но на самом деле вовсе не одиноки).

Даже если мы прекрасно (вроде бы прекрасно) можем выдерживать одиночество и не жалуемся на него, настоящее одиночество очень сбивает способность к различению собственных чувств.

И потом, позже, когда у привыкшего к голодной диете одиночества человека появляется «кто-то» — он воспринимает это как возможность вылить на этого «кого-то» весь накопившийся океан чувств.

В такой момент мы просто теряем себя. И думаем, что это любовь. Потому что ну что же ещё это может быть, если есть такое сумасшедшее притяжение? Если такая страсть? Если дышать невозможно от нежности?

А на самом деле это, к сожалению, совсем не обязательно любовь. Это может быть просто опасная интоксикация, которая «живёт три года» и очень, очень портит шанс на настоящую глубокую любовь.

Когда тонущего человека пытаются спасти, он хватается за спасателя и оба могут утонуть. Человек, долго терпевший недобровольное одиночество, похож на утопающего, который уже наглотался воды и бессознательно цепляется за что угодно мёртвой хваткой. Он не виноват в этом — он просто не может иначе.

Настоящая любовь не хватается за другого. Она не делает нас безумными и тем более ревнивыми  — а, наоборот,  удивительным образом превращает даже вроде бы не очень умного человека  в мудрое и очень терпеливое существо.

Любовь — она ведь «не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается и никогда не перестаёт». Ни через три года не перестаёт, ни позже.

Но сколько людей, дошедших до этой границы в «рубежных три года» и почувствовавших, что гормональный шторм поутих и их перестала бить электрическая дрожь, просто собрали свои вещички и побежали снова искать «кого-то» — так и не дав своей любви шанса.

Очень это грустно, на самом-то деле.


Про «быть затронутым»

Когда я только поступила в магистратуру, язык экзистенциального анализа меня раздражал. Поначалу казалось даже, что это нагромождение слов, за которыми ничего нет.

А потом началась практика, которая называется «самопознание». Это название тоже не нравилось: я думала, что «самопознание» — это звучит и банально, и с претензией.
Но термин есть термин, ладно, примем.

«Самопознание» длилось и длилось, в какой-то момент стало действительно регулярной и длительной личной (точнее, парной) практикой — причём, практикой с накапливающимся эффектом. И в ней нужна и очень важна поддержка более опытного коллеги (или группы).

Тут-то и обнаружилось, что за каждым вроде бы лишним понятием стоит кусок жизни. Каждый термин экзистенциального анализа действительно указывает на что-то, что другим словом не назовёшь.

Если у человека цветовая слепота — то большинство названий цветов кажутся лишними. А если вдруг начинаешь различать цвета в той части спектра, которая раньше была невидимой — то мучаешься, не зная, как выразить этот опыт: как описать «светло-инфракрасный»?

Keep Reading